ПЕНСИЯ 2018 — Зачем? Почему? Что происходит?

Радио Свобода. Почему президент Путин поднимает пенсионный возраст?

1. «Экономический прорыв»
2. Просто отобрали пенсию
3. Больше нищих
4. Почему пенсия зависит от демографии
5. Путиноиды погружают мир в «тень»
6. Спецпенсии

Поднимают возраст выхода на пенсию с 60 до 65 лет для мужчин и с 55 до 63 лет для женщин. Проработав дополнительно 5 лет, в среднем мужчины потеряют 1 миллион рублей, женщины за 8 лет – 1,7 миллиона. «Прибавка» же к пенсии составит не более 1000 рублей в год. К тому же до 65 лет в России не доживает половина мужчин.

«Экономический прорыв»

Евгений Гонтмахер: Первое – уверены, что люди спокойно всё примут, поворчат и успокоятся. Так же, как платежи за капремонт ввели (довольно приличные суммы люди платят) – и никакой реакции; новые налоги на недвижимость по коммерческим основаниям, которые существенно выше, чем до этого – тоже спокойно; цены на бензин сейчас растут – ну возмущаются, а в целом спокойно… и с повышением пенсионного возраста смирятся.

Второе – это признание того, что никакого экономического роста в ближайшей перспективе в России не будет. Потому что, если послушать планы о прорывах — майские указы Путина, что темпы роста выше мировых и прочее, то казалось бы деньги должны политься потоком в нашу экономику, и тогда многие проблемы, в том числе пенсионные, можно было бы как-то решить. Я так понимаю, что этого не будет, и это признано этими решениями: повысить НДС, поднять пенсионный возраст, — потому что это в чистом виде дополнительные доходы в бюджет, или скажем так, экономия на нынешних расходах.

Михаил Соколов: То есть банальное наполнение бюджета за счёт граждан.

Просто отобрали пенсию

Алексей Михайлов: У каждого человека, кому 59 лет, просто взяли и отобрали пенсию за год. Пенсия за год составляет в среднем по стране 14 тысяч, умножаем на 12, мы получаем порядка 180 тысяч рублей отобрали у каждого из кармана. У кого 4 или 5 лет прибавится, у него отобрали миллион, если доживёт. Миллион рублей — это две машины можно поменять или первый взнос за квартиру. Это просто взяли и вынули у людей из кармана. Абсолютно политический волюнтаризм. Поговорка очень простая и действует точно так же, как и во всём мире: дайте политикам волю, и вы найдёте их руки в своих карманах.

Вопрос не зачем, вопрос – почему? Потому что могут. Потому что после таких выборов они могут сделать всё что хотят. Если они хотят отжать какие-то 400 миллиардов, что для бюджета ерунда полная. Вы знаете, какой у нас профицит бюджета за первые пять месяцев – 450 миллиардов. У нас нет никакой проблемы в государственных финансах, у нас нет дефицита бюджета. С какой стати половина населения страны должна идти на такие жертвы? Это первое — профицит бюджета.

Второе — вы знаете, сколько у Минфина денег? У правительства на счёте 6,2 триллиона рублей: 3,9 триллиона – это Фонд национального благосостояния, а 2,3 триллиона – это просто так, резерв, неофициальный резерв Минфина. Просто пошли доходы нефтяные, за 4 месяца этого года правительство набрало больше 1,5 триллионов рублей в свои неофициальные резервы. У нас правительство купается в деньгах, у правительства нет ни малейшей проблемы с государственными финансами, зачем устраивать всю эту социальную катавасию?… Любое экономическое решение для кого-то благо, для кого-то беда. Но в данном случае это благо для довольно узкого спектра людей и беда, причём крупная беда, для огромной доли населения страны.

Больше нищих

Евгений Гонтмахер: Каждый раз, когда говорят о повышении пенсионного возраста, я привожу пример тех, которые работают на пенсии охранниками, гардеробщиками, самые неквалифицированные рабочие места, они имеют небольшую пенсию и небольшую зарплату, как-то выживают. Теперь, повышая до 65 лет, получается оставляем этих людей только на маленькой зарплате. Эти люди действительно становятся новыми бедными, у них вообще вся жизнь меняется. Если они до этого хоть как-то могли выживать, то теперь я, честно говоря, не очень представляю, как они будут жить.

Михаил Соколов: Серьёзная проблема для тех, кто теряет работу незадолго до пенсии, найти новую качественную работу они не могут. Это просто для многих катастрофа моральная, психологическая, как угодно. То, что предлагают биржи труда, это в значительной мере не подходит, поскольку это переучивание на разные рабочие специальности, где-то зрение нужно хорошее, где-то медицинская справка специфическая и т.д. Это очень тяжёлая проблема. Появится новый слой новых бедных, и придётся пособия по безработице давать.

Почему пенсия зависит от демографии

Евгений Гонтмахер: Если пенсионная система носила бы страховой характер, когда ты сам себе зарабатываешь за счёт взносов, которые откладываются на будущую пенсию, тогда демография не имела бы никакого значения. Но наша система не является страховой, у нас квазисоветская система, когда государство сидит и решает: в этом году столько тебе заплачу, баллы вели, которые нивелируют все пенсионные отчисления. В этих условиях демография действительно играет важное значение, когда смотришь – у тебя едоков столько, а работников столько, вот давай мы это всё дело будет арифметически решать.

Путиноиды погружают мир в «тень»

Михаил Соколов: Я видел такой прогноз, что упадут платежи в Пенсионный фонд от 20–50-летних, то есть будет вывод денег части в серую и чёрную зону. А зачем платить, если всё украдут?

Евгений Гонтмахер: Насчёт того, чтобы не платить в Пенсионный фонд, тенденция давно известна, ещё до этого объявления о повышении пенсионного возраста. Люди видят, когда меняются правила формирования твоей старости, накопительная часть, то что её заморозили, фактически уничтожили, произвело очень тяжёлое впечатление на средний класс и на тех, кто более-менее зарабатывал. Потому что люди действительно думают в длинную, они откладывали эти деньги, вкладывали их либо в частные фонды, а тут, оказывается, все эти деньги были изъяты для выплаты пенсионерам нынешним. Конечно, поведение наших людей в пенсионной сфере станет ещё более непредсказуемым и несистемным.

Михаил Соколов: Может быть уровень накоплений увеличится?

Евгений Гонтмахер: Снова же нести деньги в нашу банковскую систему на депозиты, где очень низкие проценты, где любой банк может санироваться или обанкротиться, как мы видим, это всё очень большие риски. Выхода особого нет. Вкладывать в квартиры? Вам завтра обложат таким налогом, что будет невыгодно вторую квартиру содержать, или ещё что-то такое придумают. Поэтому поведение населения, скорее всего, будет хаотическое, стихийное и непредсказуемое — это самое плохое, что может быть в нормальной социальной среде.

Алексей Михайлов: Самое главное, оно будет связано с уходом в тень – с уходом от государства, с неуплатой налогов. И добавлю, пенсионные взносы у нас платит работодатель, а не работник, поэтому работник не имеет возможности не платить их, поэтому такой формы протеста у нас быть не может. Как и не может быть формы протеста связанной с изъятием накопительной части, она изначально в 2002 году закладывалась как накопительная часть, которая принадлежит ГОСУДАРСТВУ, а не людям. Вот государство и забрало её.

Евгений Гонтмахер: Да, действительно, я и тогда считал, что это ошибка, это должна была быть собственность структур, в которые это идёт или собственность ИНДИВИДУАЛЬНАЯ… но было принято такое решение. Поэтому уйти в тень на крупных предприятиях, где платит работодатель, там это довольно сложно. Но вся сфера малого бизнеса, самозанятых, индивидуальных предпринимателей – они же тоже все платят пенсионные взносы, вот это всё в тень будет уходить, а это довольно значительная часть экономики.

Спецпенсии

Михаил Соколов: Есть целый слой силовиков, чиновников, у депутатов Госдумы пенсия уже через 5 лет, можно 40 тысяч получать, извините, после отсидки в Госдуме. 20 лет у сотрудников МВД, поступил на воинскую службу, к 40 годам получишь пенсию. И вот этих спецпенсий в России очень много, уходит на них до трети пенсионных всяких и бюджетных и из Пенсионного фонда. Говорят, что когда будет новая реформа, то вообще половина. Получается, в России вот он и есть самый привилегированный слой – это разнообразные силовики и элита. И что с этим делать?

Евгений Гонтмахер: На самом деле мы, к сожалению, нуждаемся ещё раз в пенсионной реформе. То, что было сделано в 2002 году, по разным причинам это было уничтожено. Можно сейчас спорить, была ли та пенсионная реформа эффективной – это вопрос, который требует отдельного обсуждения. Но факт заключается в том, что мы находимся в некоем пенсионном тупике, и из него выход не в том, чтобы повысить пенсионный возраст. Тут очень много факторов, которые например, связаны с развитием экономики, переход к страховой реальной схеме, пока у нас нет экономического роста, ни о какой нормальной пенсионной системе мы мечтать не можем. Второе — у нас много действительно резервов в самой пенсионной системе, даже в нынешней:
1) Люди в погонах, да там конечно есть фактор, что какая-то часть из них военные, рискуют жизнью, у них повышенные риски и прочее – это надо, конечно, учитывать. Но те условия, которые у них сейчас, они несопоставимы с теми, которые обычные люди не в погонах получают.
2) По чиновникам была сделана большая политическая ошибка, нужно было 10 лет назад, то, что ещё при Борисе Ельцине придумали, нужно было просто отменить, и по депутатам, и прочие дела. Они должны получать обычные пенсии, которые получают по тем же самым законам, как и все другие люди. Это был бы популистский, но, тем не менее, правильный шаг.
3) Есть досрочники, это те, кто работает в первом и втором Списке, северяне, да, тоже риски, тоже тяжёлые условия труда, но там же можно придумать какие-то схемы, чтобы это не ложилось на бюджет. Там есть работодатели, которые может быть должны в те же частные пенсионные фонды платить, и прочее. Об этом даже не думают. И этот список дальше ещё можно продолжать.

***

Михаил Соколов: В общем, всё не очень хорошо. Остаётся только воспроизвести совет коллеги, Ивана Преображенского: рожайте больше детей и хорошо их воспитывайте, дети — наша пенсия, наш единственный капитал (прим. — это основа пенсионной системы в Державе).

Источник